Авторизация
Я не могу сказать

Мне 39 лет и я уже много лет отец-одиночка. Моей дочке Злате сейчас 10 лет, и она ВИЧ-положительна. Всю свою жизнь она живет с диагнозом, о котором даже не знает. А все потому, что я не могу сказать ей об этом.

ВИЧ был у ее мамы, не знаю, как я сам не заразился, все перешло только на дочку. О диагнозе мы узнали уже во время беременности, когда Катя (моя жена) проходила обследования, она сразу напугалась последствий и хотела уже делать аборт. Я ей запретил, сказав, что ВИЧ у ребенка еще не подтвердился и возможно наша девочка родится здоровой. До последнего надеялся, что все будет хорошо и болезнь обойдет нас стороной. Однако в три года нам все-таки поставили диагноз ВИЧ. Практически сразу после родов жена сбежала и где она сейчас я не знаю. Как так вышло, что у нее был ВИЧ? Оказалось, что по молодости она частенько баловалась «легкими» наркотиками со своими друзьями. Позже она, конечно, перестала их употреблять, однако последствия были печальными. Не уверен, что смогу понять ее мотивы скрыть от меня свою болезнь, ведь скажи она мне все честно и сразу, я бы понял, и мы вместе смогли бы побороть эту проблему. Однако она предпочла оставить меня и свою дочь ради каких-то «своих» целей.

Злата регулярно проходит тестирование на ВИЧ, мы с врачом внимательно следим за ее вирусной нагрузкой, вот только сама Злата не знала, на что сдает кровь. Я ей говорил, что это просто обследования, которые нужно проходить регулярно. Хорошо, что пока нам не нужно принимать антиретровирусную терапию, а значит, не нужно объясняться насчет таблеток.

Недавно в школе у них был открытый урок, посвященный глобальным проблемам нашего времени. Дети высказывали свои мысли по поводу информационных войн, кризиса, болезней. И Злату особенно зацепил рассказ учителя о таком заболевании, как ВИЧ. Когда она пришла домой и спросила: «Папа, а ты знаешь про ВИЧ?», я просто обомлел. Я же никогда не говорил с ней об этом, она ведь может рассказать это подругам в школе. Я не хочу, чтобы моя дочь стала изгоем, не хочу, чтобы к ней относились, как к заразной.

Я предложил ей съездить в СПИД-центра, чтобы врач рассказала ей о вирусе иммунодефицита подробнее, ответила на все интересующие ее вопросы. Как ни странно, она согласилась. В центре она очень долго разговаривала с врачом наедине, а когда вышла, спросила: «А если бы у меня был ВИЧ, ты бы меня не бросил?» А что я мог на это ответить? Вроде взрослый мужик, а расплакался в тот момент, как никогда. Злата бросилась меня обнимать и успокаивать, а я только и смог сказать, что она больна, что у нее ВИЧ. Она посмотрела на меня своими маленькими серыми глазами и так серьезно сказала: «Пап, пошли пиццу поедим?» Я был в шоке, но согласился. В машине мы ехали молча, каждый из нас думал о своем, я о том, как жить дальше, Злата (как мне кажется) о своей жизни.

Уже сидя в пиццерии она сказала мне, что все в порядке, она ни капельки не переживает о заболевании. Она все понимает и готова лечиться так, как скажет врач. Если ей нужно пить таблетки, то она также согласна. Мы сидели в пиццерии до самого вечера и это, пожалуй, был самый серьезный разговор в моей жизни.

Как правило, дискриминация людей, живущих с ВИЧ, идет от неграмотности, незнание рождает страх. Я бы не хотел, чтобы моя дочка столкнулась с непониманием. К счастью, она пока не задается вопросом о детях, о семье, о будущем. Если честно, я очень боюсь, что этот диагноз отразится на ее отношении к жизни, что она может пойти по стопам своей матери. Я не говорю, что Катя была плохой женой, она была плохой матерью. Для своей дочери я хочу только всего лучшего: образование, работа, да и вообще жизнь.

Константин Лазарев

Где пройти тест на ВИЧ Центры СПИД
Ваш регион определен автоматически  
Московская область
Опрос
Откуда вы узнали о нашем сайте?:
TV
радио
газеты
Internet