События

Регион определен автоматически

Изменить регион
Опрос
Все опросы

Какие из следующих методов профилактики по предупреждению ВИЧ оказывают на Вас наибольшее воздействие:








  
19.08.2016

Самый дорогой человек

Самый дорогой человек

ВИЧ – не просто болезнь, это болезнь, которая перевернет вашу жизнь, даже если больны не вы, а ваши близкие. Так случилось и со мной. В моей жизни было все – прекрасная семья, папа с мамой, старшая сестра, друзья.

Однажды маму увезли в больницу с подозрением на туберкулез и при обследовании у нее обнаружили ВИЧ. Для всей семьи это было шоком. Мы, конечно, сразу пошли сдавать кровь на анализы. Ни у кого больше из нашей семьи ВИЧ обнаружен не был. Папа с сестрой поддерживали маму, как могли, морально и физически, а вот мне было сложно смириться с мыслью, что моя мама, моя милая и любимая мама больна каким-то гадким и мерзким заболеванием. Я выделила ей отдельную посуду, отдельное постельное белье и старалась не сталкиваться с ней. Когда об этом ее заболевании узнали в школе, где я училась, меня начали жалеть. «Как это так, мама болеет, а ты еще такая маленькая», как же меня это бесило. Я хотела, чтобы все, в том числе и я, забыли про эту дурацкую болезнь. Сейчас я понимаю, что тогда мне просто было страшно – страшно лишиться мамы, но в то время мне казалось, что сам мир повернулся ко мне спиной.

Я перестала общаться со своими друзьями, мне было просто стыдно, что у меня такая мама, казалось, что они за спиной смеются или, еще хуже, жалеют. Жалости я не выносила. Мои подруги оказались довольно упорными и очень долго поддерживали связь, которую я так старательно пыталась разрушить. Однажды они даже пришли ко мне домой, но я их выгнала. Мне так стыдно за те поступки, что я совершила тогда, очень хочется вернуть то, зря потраченное, время.

С родителями, особенно с мамой, отношения совсем не складывались. Первые полгода ее болезни я с ней совсем не разговаривала. На папины вопросы отвечала «да», «нет» или совсем ничего не говорила. Через год после того, как маме поставили диагноз «ВИЧ», в наших отношениях появилась некая оттепель – сначала мы просто обменивались взглядами и легкими кивками, затем я начала с ней подолгу разговаривать, даже чай пила за одним столом. Я думаю это связано с тем, что я, наконец, смогла принять и понять ее диагноз. Она у меня была очень талантливая художница и учила меня рисовать. В школу мне в то время совсем не хотелось ходить, и я часами сидела вместе с ней перед мольбертом. Выходило у меня, откровенно говоря, ужасно, но она все равно говорила, что получился хороший рисунок. Сейчас эти картины висят у нас дома, мне нравится смотреть на них и вспоминать маму, ее улыбку, ее руки. Я ведь очень ее любила. Мне так жаль того потерянного года, что мы с ней практически не общались. Очень часто я думаю: «А что если бы тогда я не теряла времени и не отходила от нее ни на секунду? Может тогда она была бы до сих пор со мной».

С папой отношения у нас тогда тоже не очень складывались. Он работал за двоих, ведь ему нужно было содержать не только больную жену, но и двух детей, а я не только никак не помогала, но и, наоборот, своим упрямством раздражала его после тяжелого рабочего дня. Сейчас старшая сестра вышла замуж и уехала, а я живу с папой. Я думала он будет злиться на меня, однако он говорит, что даже не помнит какая я была вредина. Мы любим смотреть старые фотографии и видео, вспоминать маму. Вы не подумайте, что мы зациклились на прошлом, нет, мы также ездим на рыбалку, ходим в кино. Недавно он помог организовать мою первую выставку. Правда она всего лишь школьная, но мы с папой считаем что это только начало. Рисую я до сих пор ужасно, но папа говорит: в этих картинах есть смысл. Я привыкла ему верить, даже когда мамы не стало, он говорил, что все будет хорошо, и я верила. Сейчас действительно все хорошо, я поступила в институт, подрабатываю в местном центре для ВИЧ-положительных, у нас с папой есть дом, кот и у нас есть мы. А это самое главное в жизни.

Ксения Багаутдинова

Вопрос-ответ